|
|
| "Восточно-Сибирская правда" от 31 марта 1988г. | В отдельном окне |
|
|
“...Большого, как сначала показалось, здорового зверя болтало волной туда-сюда, било о камни. Было видно, как нерпа делала отчаянные усилия, чтобы справиться с волной, но ласты не слушались ее. Похоже, что задняя часть туловища была парализована. С трудом удерживаясь на обледенелых камнях, я спустился к ней и, ухватив за ласты, вытащил на берег. И тут, стряхивая с себя водяные брызги, вдруг всретился взглядом с глазами нерпы. Будто электрическим током ударило: из наполненных страданием бархатных глаз скатывались на снег крупные слезы”.
Перед вами, читатель, свидетельство очевидца. Местные жители неожиданно для себя столкнулись с тревожным явлением: за полтора месяца десятки и десятки ослабленных какой-то роковой хворью нерп сделали попытку выброситься на берег, а лотом в муках погибли в волнах или у полосы прибоя.
Свидетелей этой драматической аномалии в Прибайкалье было немало. Поэтому-то в местной печати, по радио, телевидению горьким эхом многократно повторился вопрос: отчего гибнет нерпа? Многие, не дожидаясь серьезных исследований проблемы, выносили безоговорочное обвинение: виноваты стоки Байкальского ЦБК и Селенгинского ЦКК, их накопление привело к отравлению животных. Версию эту, к сожалению, публично высказали и некоторые ученые, специалисты. Дальнейшие события, однако, показали нечто другое...
Но расскажем обо всем по порядку.
ПЕРВЫЕ случаи странного поведения и последующей гибели байкальской нерпы были зафиксированы в начале октября прошлого года у восточного побережья озера. Сначала местные жители и работники рыбоохраны наблюдали массовый выход животных на берег в устье Селенги, потом несколько южнее — у Мысовой, Байкальского Прибоя. Видя фатальный исход болезни для большинства животных, местные охотники, хотя и не был снят запрет на промысел нерпы, стали добивать ослабленных животных.
Новую вспышку аномального поведения нерпы зафиксировали во второй половине ноября на юго-восточном побережье, между Слюдянкой и Выдрино. Здесь на глазах у людей погибло еще около пятидесяти ценных зверей.
Первое время география явления как будто бы подтверждала обвинения некоторых горячих голов, что во внезапной гибели нерпы повинны стоки целлюлозных предприятий. Но вскоре отдельные случаи выхода больных животных на берег были отмечены значительно севернее — у полуострова Святой Нос, Ушкань-их островов, что делало версию о виновности ЦБК и ЦКК весьма проблематичной. И уж совсем не оставило почвы под “аргументацией” некоторых не в меру ретивых обвинителей изучение трупного материала, который в оперативном порядке стали исследовать специалисты нашего института. Первые же паталогоанато-мические вскрытия, исследования внутренних органов погибших животных показали, что в организме не было токсинов, яе находилось никаких признаков отравления ядовитыми веществами органической или неорганической природы. Такие же результаты независимо от нас получили при аналогичных исследованиях и сотрудники Иркутской областной ветеринарной лаборатории.
Но что же тогда происходит с нерпой? Пока ответ на прямо поставленный вопрос вряд ли будет стопроцентно обоснованным, не подлежащим сомнению. И все же о главном уже можно говорить вполне определенно.
С самого начала патолого-анатомических исследований у нас, медиков, возникло предположение, что причиной непонятного поведения и гибели животных является какая-то неизвестная болезнь, до сих пор не встречавшаяся у представителей байкальской фауны. Но что это за болезнь? При вскрытиях, проведенных нами и в Иркутской ветлабо-ратории, неизменно обнаруживалось, что все органы животных — сердце, печень,легкие, селезенка — были без патологических изменений. Вызывало подозрение лишь одно: желудок и тонкий кишечник не содержали никаких остатков пищи. Следовательно, больные нерпы по какой-то причине не могли активно питаться перед выходом на берег.
Началось более интенсивное изучение причин странной болезни. Лимнологический институт Сибирского отделения АН СССР снарядил в район лежбища нерпы на Ушканьих островах комплексную экспедицию, которую возглавил директор института, член-корреспондент АН СССР М. А. Грачев. В состав экспедиции наряду с биологами входил и специалист по патоморфо-логии особо опасных инфекций, доктор медицинских наук В. С. Колесник. Изучая останки погибших животных, он первый высказал предположение, что причиной трагедии стала чума плотоядных, которую норководы часто называют “чумкой”.
Эту догадку можно было проверить только непосредственными наблюдениями за больными животными. И такая возможность вскоре представилась сотрудникам нашего института. По инициативе прокурора Западно-Байкальской прокуратуры по охране природы О. И. Старостенко к нам была доставлена еще живая нерпа, обнаруженная на берегу возле Слюдянки. Животному оказали первую помощь, назначили медикаментозное лечение — антибиотики, имму-ноглобулин. Первое время состояние нерпы резко улучшилось. Она активно плавала в бассейяе с байкальской водой, поедала корм, выбиралась на специально устроенный для нее помост, узнавала своих “докторов”, живо реагировала на внешние раздражители.
Но через несколько дней неожиданно наступило ухудшение. Полузакрыв глаза, нерпа, к которой мы все так привыкли, без движения лежала на помосте, у нее появилось слезотечение и гнойное воспаление глаз, кровянистые выделения из носа. Обнаружилось расстройство желудочно-кишечного тракта, понизилась температура тела, появилась дрожь. Несмотря на все самые энергичные меры лечения, через десять дней животное погибло.
Читая этот отчет, специалисты убедятся, что у наблюдаемой нерпы отмечались все характерные симптомы чумы плотоядных. Для окончательного вывода, конечно, потребуется еще ряд опытов, следует провести вирусологические, серологические и патоги-стологические исследования. Одно можно сказать твердо: очистные стоки комбинатов в Байкальске и Селенгииске к драме на озере отношения не имеют.
Кто же тогда заразил нерпу опасной инфекцией? Ряд специалистов полагают, что причиной возникновения “чумки” скорее всего стала перенаселенность традиционных районов обитания нерпы. Ошибки в учете и, как следствие, необоснованные ограничения промысла животных породили их скученность, загрязненность лежбищ. В таких условиях опасность возникновения ней-ровирусных инфекций становится вполне реальной.
Что же теперь будет с редким и ценным зверем? Постигнет ли его популяцию катастрофа? Пока опасаться этого серьезных оснований нет. За весь период от момента первой вспышки болезни ею оказались поражены несколько сот особей. На 80-тысячное нерпичье “население” это небольшое количество. Зимой эпидемии нейровирусных инфекций обычно затухают, гак произошло и здесь, на Байкале. С потеплением инфекция может появиться вновь, но при определенной помощи животным, при осторожности людей эпидемия должна постепенно локализоваться, а затем и прекратиться.
Сейчас важно предотвратить ее распространение на берег. Для людей чума плотоядных не опасна, а вот для собак, кошек, лисиц, песцов, соболей и других обитателей прибайкальских поселков и здешней тайги она может стать смертельной.
Таковы пока предварительные итоги так взволновавших жителей Прибайкалья событий. К этому надо добавить и еще один урок: добросовестному специалисту никогда не следует до полного выяснения обстоятельств спешить с выводами, а тем более с обвинениями. Ведь ложные ло-' гические посылки и ничем не подтвержденные версии во многом сродни тому самому загрязнению окружающей нас среды, с которым все мы так много и охотно боремся.
Л. БЕЙМ,
директор Института экологической токсикологии,
кандидат медицинских наук,
г. Байкальск,
Иркутская область.
“Лесная промышленность” за 17 марта 1989 г.
ОТ РЕДАКЦИИ: Как видите, А. М. Бейм делает однозначный вывод — гибель нерпы связана с чумой плотоядных. Однако конференция ученых, которая прошла в феврале в Иркутске и на которой были всесторонне рассмотрены результаты исследований различных научных учреждений и групп, не была столь категоричной в выводах. Хотя предположение об отравлении действительно отвергнуто и наиболее вероятной причиной является вирусное заболевание, никто не смог с достаточной степенью вероятности предположить, какой же это вирус. От себя скажем, что не исключается и возможность воздействия экологических нарушений. Но ни одно из предположений пока не нашло убедительных подтверждений.
Конечно, каждый ученый имеет право на свое мнение. Перепечатывая статью А. М. Бейма, мы просим наших читателей относиться к ней как к одному из возможных вариантов решения трагической загадки гибели нерпы. Насколько она близка к истине, покажут время и будущие исследования.
|
||||
| © "Восточно-Сибирская правда" | ||||
|
||||
| Перейти на главную страницу: | ИрГТУ | библиотеки | проекта | |
|
||||